Уважаемые пользователи!

Данный сайт содержит информацию для людей с медицинским образованием и специалистов здравоохранения.
Входя на сайт, Вы подтверждаете свое согласие с Условиями использования и Политикой конфиденциальности.



Dear visitor!
This site contains medical information for healthcare professionals.
You can go further, if you agree with Terms and Conditions and Privacy Policy on this site.

Type 2 diabetes mellitus and multiple chronic diseases

Cover Page

Abstract


Background: Recently, there has been an increase in the number of patients with multiple chronic diseases (MCD), particularly due to obesity and ageing. The role of type 2 diabetes mellitus (T2DM) in the development of MCD, however, is still unclear.

Aims: This study aimed to determine the incidence of T2DM in the structure of polymorbidity considering sex and age-related characteristics.

Materials and methods: Patients with MCD (n = 2,254; 769 men/1,485 women; aged, 18–99 years) were examined. The incidence of type 2 diabetes among patients with MCD considering age and sex was determined.

Results: Type 2 DM was detected in 407 patients with MCD (18.1%; male:female, 1:2.53). The polymorbidity index in male patients with type 2 diabetes was 1.5–2.0 times higher than that in male patients without diabetes. The rate of polymorbidity index increase was similar in both groups; however, its high initial value in patients with diabetes at a young age determined the burden of the comorbidity at a later age. In type 2 diabetes, hypertension was the predominant comorbidity at 18–59 years of age (p<0.05), whereas other cardiovascular diseases and liver and kidney diseases were predominant at 45–74 years of age (p<0.001) and hemiplegia at 45–89 years of age (p<0.05). Between 60 and 74 years, oncological diseases were found to be more common in patients without diabetes (p<0.001). Obesity, regardless of the presence of diabetes, was associated with a greater disease burden (p<0.05). Sex-related difference considering MCD in patients with type 2 DM was only observed for the higher incidence of myocardial infarction (p<0.001) and peptic ulcer disease in males (p<0.01). Females were more likely to have obesity, liver steatosis at a young age, or osteoarthritis than males in the general group (p<0.05); no differences were noted with respect to other diseases.

Conclusions: In this study, type 2 diabetes was present in 18.1% of patients with MCD; moreover, a high initial polymorbidity index in patients with T2DM at young age was associated with a higher incidence of chronic diseases later in life than that in patients without diabetes. Based on these results, type 2 diabetes, along with ageing and obesity, can be considered as a risk factor in the development of MCD.


Демографическое старение населения, наблюдаемое последние полвека, обусловленное не только улучшением качества жизни и прогрессом медицины, но и уменьшением общей доли молодых в общей популяции, способствовало увеличению числа больных, страдающих заболеваниями, ассоциированными со старением. К таким заболеваниям относятся остеоартриты, атеросклероз, сахарный диабет 2 типа (СД2), сердечно-сосудистые (ССЗ) и онкологические заболевания. Другой причиной их развития может быть ожирение и лежащая в его основе инсулинорезистентность (ИР), обусловливающая гиперинсулинемию. Ожирение может наблюдаться и у лиц молодого возраста, способствуя развитию двух и более заболеваний у одного пациента одновременно. Эти два глобальных фактора (ожирение и инволютивные изменения органов и систем по мере старения) приводят к развитию полиорганной патологии и, соответственно, полиморбидности. Особое место в структуре множественных хронических заболеваний (МХЗ) занимает СД2. С одной стороны, как старение, так и ожирение являются факторами риска его развития, с другой стороны, – СД2 сам по себе обусловливает развитие целого ряда осложнений (макро- и микроангиопатий) [1], которые определяют структуру полиморбидности [2]. Помимо этого, ИР, лежащая в основе заболевания, может способствовать развитию заболеваний желудочно-кишечного тракта, остеоартрита, атеросклероза, онкологических заболеваний, инфекции; при этом каждое из этих заболеваний может определять развитие поражения еще множества других органов и систем. Большое количество работ по изучению распространенности СД2 не позволяет судить о его значимости в структуре МХЗ.

ЦЕЛЬ

Изучить долю СД2 в структуре полиморбидности с учетом гендерных и возрастных характеристик.

МЕТОДЫ

Дизайн исследования

Проведено ретроспективное обсервационное многоцентровое исследование.

Критерии соответствия

Критериями включения пациентов в исследование были добровольное согласие на участие в эксперименте и наличие двух и более заболеваний.

Условия проведения

Исследование проведено в ГБУ РО ГКБ №10, ГБУ РО ГКБ №11, ГБУ РО Городская клиническая поликлиника №6 г. Рязани.

Продолжительность исследования

Исследование проводилось в течение 6 месяцев.

Описание вмешательства

Для установления доли больных СД2 среди пациентов с МХЗ, а также гендерной и возрастной структуры МХЗ проводилось изучение амбулаторных карт пациентов. Перечень заболеваний, которые были включены в список, представлял видоизмененный перечень заболеваний, разработанный M.Charlson и соавт. [3] для определения прогностического индекса полиморбидности и включал: ожирение, полиостеоартрит (ОА), артериальную гипертензию (АГ), стенокардию, инфаркт миокарда (ИМ), хроническую сердечную недостаточность (ХСН), цереброваскулярную болезнь (ЦВБ), гемиплегию, деменцию, хронические неспецифические заболевания легких (ХНЗЛ), язвенную болезнь желудка и/или двенадцатиперстной кишки (ЯБ), заболевания печени, почек, онкологические заболевания, СД, облитерирующий атеросклероз сосудов нижних конечностей (ОАСНК), лейкозы/лимфомы, диффузные заболевания соединительной ткани (ДЗСТ), ВИЧ/СПИД. Все диагнозы установлены на основании результатов клинико-биохимических, инструментальных и морфологических методов исследования согласно общепринятым критериям, разработанным ВОЗ, Национальными обществами кардиологов, гастроэнтерологов, пульмонологов, нефрологов, эндокринологов, ревматологов, неврологов и др. Обследование включало общий анализ крови, мочи, кала, при необходимости – кал на скрытую кровь, биохимический анализ крови, а также – ревматоидный фактор и С-реактивный белок, при заболевании почек определяли стадию хронической болезни почек (ХБП) по скорости клубочковой фильтрации; при подозрении на СД, помимо концентрации глюкозы крови и мочи, проводили нагрузочный глюкозотолерантный тест, у части пациентов определяли содержание гликированного гемоглобина [4]. Инструментальные методы исследования включали рентгенологическое исследование органов грудной клетки, ЭКГ, при необходимости проводились суточное мониторирование, эхокардиография; при соответствующих жалобах проводились фиброгастродуоденоскопия, УЗИ органов брюшной полости, определялись функции внешнего дыхания и др. У всех больных с онкологическими заболеваниями диагноз подтвержден морфологическими методами исследования.

Основной исход исследования

Получена информация о доле пациентов с СД2 среди больных МХЗ, а также гендерной и возрастной структуре МХЗ среди больных СД2.

Анализ в подгруппах

Больные были распределены на 5 возрастных групп согласно классификации ВОЗ (2016): 18–44 года (молодой возраст), 45–59 лет (средний возраст), 60–74 года (пожилой возраст), 75–90 лет (старческий возраст), старше 90 лет (долгожители). Определяли частоту распространения СД2 среди больных МХЗ в зависимости от возраста и пола.

Изучали гендерную и возрастную структуру МХЗ среди больных СД2. Производили подсчет индекса полиморбидности по Лазебнику (общее число болезней/один пациент) [5] как у больных СД2, так и без него. Данный показатель позволяет судить о степени обремененности болезнями или о степени отягощенности коморбидного статуса.

Этическая экспертиза

Выписка из протокола ЛЭК ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова» Министерства здравоохранения Российской Федерации №7 от 05.03.2018 г. Постановили: Научная работа Н.С. Асфандияровой и соавт. «Сахарный диабет 2 типа и множественные хронические заболевания» проведена в соответствии с международными и российскими законодательными актами о юридических и этических принципах проведения научных исследований.

Статистический анализ

Принципы расчета размера выборки: размер выборки предварительно не рассчитывался.

Методы статистического анализа данных. Определялось отношение шансов развития МХЗ у больных СД2 (ОШ, или OR – odds ratio). Для оценки значимости ОШ рассчитывались границы 95% доверительного интервала (ДИ).

Статистический анализ проводился с помощью пакета прикладных программ Statistica 7.0 (StatSoftInc., США). Использовался метод параметрической статистики на основе t-критерия Стьюдента и критерия χ2. Полученные данные выражались как М±SD (standard deviation). Значения р <0,05 принимались как статистически достоверные.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Основные результаты исследования

Из 2254 обследованных СД2 выявлен у 407 больных (18,1%), в группе преобладали женщины (м:ж – 1:2,53). СД отсутствовал у 1847 больных, в этой группе также отмечалось преобладание женщин, однако не столь выраженное, как в группе больных СД2 (м:ж – 1:1,82). По мере старения число женщин, как и в общей популяции, увеличивалось. Возрастная и гендерная характеристика больных СД2 представлена в табл. 1.

 

Таблица 1. Возрастная и гендерная характеристика больных сахарным диабетом 2 типа

Возраст, годы

СД2/общее количество обследованных

% СД2 от общего количества больных МХЗ

Мужчины (n)

Женщины (n)

М:Ж

18–44

14/159

8,8

9

5

1:0,56

45–59

87/586

14,9

31

56

1:1,81

60–74

194/886

21,9

52

142

1:2,73

75–89

109/585

18,6

22

87

1:3,95

>90

3/38

7,9

1

2

1:2,0

Итого

407/2254

18,1

115

292

1:2,54

 

Индекс полиморбидности, свидетельствующий о количестве заболеваний у одного пациента, в целом был значительно выше (табл. 2) у больных СД2, при этом обремененность полиморбидной патологией преобладала у мужчин, в отличие от больных без СД, где значительных гендерных различий не отмечено. Интенсивность нарастания индекса полиморбидности была в обеих группах, однако высокий его стартовый уровень у больных СД в молодом возрасте определял отягощенность коморбидного статуса при нарушении углеводного обмена (см. табл. 2), при этом у мужчин он был в 1,5–2 раза выше. Индекс полиморбидности у больных без СД начинал нарастать после 60 лет, а у больных СД, – уже после 45 лет (см. табл. 2).

 

Таблица 2. Индекс полиморбидности в зависимости от возраста и наличия сахарного диабета (М±SD)

СД/возраст

18–44 года

45–59 лет

60–74 года

75–89 лет

МХЗ СД+

3,8±1,5*

5,0±2,3***

5,5±1,8***

6,1±1,7***

МХЗ СД–

2,7±1,1

3,0±1,4

3,9±1,8

4,9±1,5

Примечания: *p<0,05; ***p<0,001

 

Структура заболеваний, выявленных у больных, в зависимости от наличия СД представлена на рис 1. Отмечено преобладание сердечно-сосудистых заболеваний, а также заболеваний печени и почек среди больных СД. Онкологические заболевания при СД2 встречались реже. Возрастная структура МХЗ представлена в табл. 3. Артериальная гипертония (АГ) преобладала у больных СД2 в возрасте 18–59 лет (p<0,05), стенокардия, ХСН, ЦВБ, заболевания печени, почек, – у больных СД2 в возрасте 45–74 лет (p<0,001), гемиплегия – у больных СД2 в возрасте 45–89 лет (p<0,05). В возрасте 60–74 лет онкологические заболевания чаще встречались у больных без СД (p<0,001).

 

Таблица 3. Возрастная структура хронических заболеваний в зависимости от наличия сахарного диабета (пояснения в тексте)

Показатели, %

СД (+/-)

18–44 года (N14/N145)

45–59 лет (N87/N499)

60–74 года (N194/N692)

75–89 лет (N109/N476)

ОА

+

14,3

58,6

64,4

67,0

-

31,7

52,5

60,5

64,3

АГ

+

71,4

93,1*

94,8

97,2

-

48,3

85,6

94,4

97,1

Стенокардия

+

0

34,5

61,3***

74,3

-

4,8

17,2

45,5

79,0

Инфаркт миокарда

+

0

3,4

9,8

14,7

-

0,7

3,4

8,1

12,0

ХСН

+

0

35,6

54,1***

76,1

-

8,3

19,6

42,9***

72,3

ЦВБ

+

7,1

33,7

53,1

68,8

-

10,3

19,4

42,1

70,0

Заболевания легких

+

21,4

17,2

17,5

15,6

-

27,6

18,8

23,0

16,2

Язвенная болезнь

+

7,1

17,2

12,4

6,4

-

17,9

9,6

11,6

7,6

Заболевания печени

+

42,9

35,6

29,9***

17,4

-

40,0

17,2

14,3

12,6

Заболевания почек

+

42,9

55,2

46,9***

45,9

-

47,6

37,5

28,6

29,8

 

Рис. 1. Структура хронических заболеваний в зависимости от наличия сахарного диабета (*p<0,05; **p<0,01; ***p<0,001).

 

Ожирение вне зависимости от наличия СД ассоциировалось с большей обремененностью заболеваниями (p<0,05). СД вне зависимости от наличия ожирения также ассоциировался с большим индексом полиморбидности (p<0,05).

У больных СД, по сравнению с группой без диабета, АГ встречалась чаще в молодом и среднем возрастах (p<0,05), однако в последующем показатели выравнивались. Остальные ССЗ (стенокардия, ХСН, ЦВБ) чаще встречались при СД2 в возрасте 45–74 лет вне зависимости от пола.

Гендерное различие по МХЗ у больных СД2 заключалось лишь в преобладании ИМ и ЯБ у мужчин (ИМ у мужчин 22/115, у женщин 16/274, p<0,001; ЯБ 21/115 и 26/292 соответственно, p<0,01); у женщин чаще встречались ожирение, стеатоз печени в молодом возрасте, ОА в общей группе (63/115 vs/ 190/292, p<0,05), по остальным заболеваниям различий не отмечено.

Дополнительные результаты исследования

ОR в группе в целом показало преобладание СД2 при стенокардии (ОR 2,5; 95%), ХСН (OR 2,4; 95%), ЦВБ (OR 2,3; 95%), гемиплегии (OR 3,0; 95%), заболеваниях печени (OR 2,7; 95%), почек (OR 2,1; 95%) у больных среднего и пожилого возраста, а также преобладание СД2 при заболеваниях почек у пациентов старческого возраста (ОR 2,9; 95%).

Нежелательные явления

Нежелательных явлений отмечено не было.

ОБСУЖДЕНИЕ

Резюме основного результата исследования

У 18,1% больных МХЗ выявлен СД2. Обремененность полиморбидной патологией преобладала среди мужчин. Коморбидный статус отягощен у больных диабетом, что обусловлено его изначально высоким индексом полиморбидности в молодом возрасте.

Обсуждение основного результата исследования

За последние 20 лет число больных СД2 удвоилось, что связано не только с наследственностью, изменением образа жизни и питания, но и увеличением числа больных среди детей и подростков, а также старением населения [4, 6]. В общей популяции СД2 встречается у 2–10% населения. В РФ этот показатель составляет 5,4%, при этом предиабет выявляется у 19,3% [4]; это свидетельствует о том, что почти у четверти населения диагностируются нарушения углеводного обмена, что является фактором риска развития МХЗ. Это подтверждают и результаты настоящего исследования: среди больных МХЗ около пятой части пациентов страдали СД2, при этом, по-видимому, именно он и обусловил высокую полиморбидность, которая формируется уже в молодом возрасте. В связи с этим одним из важных факторов профилактики развития МХЗ является выявление больных с нарушением углеводного обмена (диабет, предиабет) у лиц в возрасте 18–44 года. Высокая обремененность коморбидной патологией мужчин, больных СД2, предполагает необходимость более тщательного обследования для диагностики нарушения углеводного обмена именно лиц молодого возраста при диспансерном наблюдении. Результаты клинико-анатомических исследований также свидетельствуют, что примерно пятая часть пациентов с полиморбидной патологией, умерших в стационаре, имели СД2 [7, 8].

Индекс полиморбидности при СД2 значительно превосходил аналогичные показатели больных МХЗ без СД, при этом высокий его уровень начинал формироваться еще в молодом возрасте. Это нашло свое отражение в высоком уровне полиморбидности при нарушении углеводного обмена в пожилом и старческом возрасте. В общей популяции у долгожителей с СД2 и онкологические заболевания встречались значительно реже, чем у предшествующего поколения, что подчеркивает значимость СД2 как в развитии МХЗ, так и их прогнозе, то есть эти пациенты не доживают до возраста долгожителей.

Гендерное различие, наблюдаемое при изучении распространенности СД2 среди населения, выявленное различными исследованиями [1, 4, 9], подтверждается и результатами настоящего исследования: почти во всех группах пациентов с МХЗ, за исключением пациентов молодого возраста, отмечалось преобладание женщин. Однако отягощенность полиморбидным состоянием была выше у мужчин, и СД2 являлся одним из факторов, способствовавших увеличению индекса полиморбидности. Более высокий индекс полиморбидности у мужчин, наблюдаемый в группе в целом (без дифференциации по признаку нарушения углеводного обмена), может быть следствием нескольких факторов, в первую очередь, защитной ролью эстрогенов у женщин, а также тем, что женщины больше внимания уделяют своему здоровью. Это, однако, не объясняет, почему именно мужчины с нарушением углеводного обмена подвержены большему риску развития МХЗ, чем женщины. Гендерное различие требует более тщательного обследования мужчин молодого возраста на предмет исключения СД2, что будет способствовать и профилактике развития МХЗ.

Преобладание ЯБ и ИМ у мужчин, а также ожирения и стеатоза печени, наблюдаемых у женщин, характерно и для населения в целом. В отличие от мужчин, у женщин ОА начинает формироваться уже в молодом возрасте, в последующем эти показатели выравниваются. Это может быть связано с тем, что у женщин в молодом возрасте чаще встречается ожирение, в последующем к метаболическим нарушениям присоединяются и возрастные дегенеративные изменения. Частота развития ИМ у женщин с диабетом ниже, чем у мужчин без него, что предполагает, что в развитии ИМ могут играть роль и другие факторы, помимо нарушения углеводного обмена. Гендерного различия по выявлению ХСН у больных СД2 нами, как и другими исследователями [10], не обнаружено, хотя имеются сообщения о преобладании этого осложнения при СД2 у женщин [11] или у мужчин [12]. Различие, видимо, объясняется составом больных, включенных в исследование: у женщин частой причиной развития ХСН является АГ, у мужчин – ишемическая болезнь сердца.

Анализ структуры хронических заболеваний закономерно свидетельствует о преобладании ССЗ, заболеваний почек, печени (стеатоза), ожирения при СД2, так как они являются либо макро- и микрососудистыми осложнениями, либо факторами риска развития заболевания. Наличие этих заболеваний у пациентов без диабета может быть обусловлено различными причинами, в том числе и наличием предиабета, а пациенты, не имеющие признаков СД с нормальными показателями концентрации глюкозы натощак, часто не подвергаются более тщательному исследованию углеводного обмена. Как известно, около пятой части населения имеют признаки предиабета [4]. Структура МХЗ у больных СД2, изученная в настоящем исследовании, по ряду заболеваний либо не отличается от результатов одних исследователей [13, 14, 15], либо различается [16, 17, 18]. В последнем случае это можно объяснить различием как в количестве и качестве используемых методов исследований для постановки диагноза, так и в образе жизни больных; не последнее место занимает и влияние генетических факторов. Вместе с тем объединяющим выводом всех исследований, включая и настоящее, является заключение о нарастании полиморбидности у больных СД с увеличением возраста, а также более высокой ее частоты среди мужчин. Увеличение обремененности пациентов заболеваниями при старении закономерно и наблюдается не только при нарушении углеводного обмена, так как обусловлено дегенеративно-дистрофическими изменениями органов и тканей. Вместе с тем, при одинаковой интенсивности нарастания индекса полиморбидности по мере старения в обеих группах, более выраженная отягощенность коморбидного статуса наблюдается при нарушении углеводного обмена, и обусловлена высоким стартовым уровнем полиморбидности, формирующимся в молодом возрасте у больных СД. Это находит отражение в увеличении частоты развития МХЗ в последующие годы жизни по сравнению с пациентами без нарушения углеводного обмена.

Анализ возрастной структуры МХЗ свидетельствует о преобладании сосудистой патологии при наличии СД2 в возрасте 45–74 года, в последующем показатели выравниваются. Возможно, это связано с тем, что при нарушении углеводного обмена признаки атеросклероза развиваются раньше, а у лиц старческого возраста различие стирается ввиду развития возрастных изменений стенки сосудов и у пациентов без СД.

Высокая частота развития МХЗ при СД2 объясняется синтропией, обусловленной общностью этиопатогенетических механизмов [19], а именно инсулинорезистентности, которая является независимым фактором риска ССЗ, онкологических заболеваний и пр. [1]. При МХЗ часто отмечается развитие кластеров полиморбидности, так называемых «диад» или «триад», когда выявляется сочетание двух или трех заболеваний у пациента, таких, например, как «заболевания почек – артериальная гипертензия», «артериальная гипертензия – стенокардия – хроническая сердечная недостаточность» и др. Нами также отмечено развитие таких кластеров полиморбидности. Возможно, что ассоциация болезней на уровне клинических фенотипов имеет молекулярно-генетическую основу, обусловленную общими генами и перекрывающимися метаболическими путями [20].

Более низкая частота выявления онкологических заболеваний среди больных СД2 может быть обусловлена использованием гипогликемических средств, таких как, метформин, оказывающих благоприятный эффект на риск развития онкологических заболеваний [21]. Вместе с тем СД2, безусловно, увеличивает риск смерти при онкопатологии [22].

Анализ полученных результатов позволяет сделать вывод, что СД2, наряду с ожирением и старением, является независимым фактором риска развития полиморбидности, что неизбежно может привести к полипрагмазии. В связи с этим необходимо разработать алгоритм лечения больных СД2 с полиморбидностью [23, 24].

Ограничения исследования

Широкомасштабные, многоцентровые исследования, возможно, представили бы более точные показатели распространенности СД2 среди больных МХЗ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СД2 встречается у 18,1% больных МХЗ, при этом высокий стартовый уровень индекса полиморбидности у лиц молодого возраста определяет более высокую частоту обремененности хроническими заболеваниями в последующие годы жизни, по сравнению с пациентами без диа бета.

В структуре МХЗ при СД2 преобладают ССЗ, заболевания почек, печени (стеатоз), ожирение.

Гендерное различие по МХЗ у больных СД2 заключается лишь в преобладании ИМ (p<0,001) и ЯБ у мужчин (p<0,01); у женщин чаще встречаются ожирение, стеатоз печени в молодом возрасте, ОА в общей группе (p<0,05); по остальным заболеваниям различий не отмечено.

СД2, наряду со старением и ожирением, является фактором риска развития МХЗ.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

Участие авторов. Асфандиярова Н.С. – общий дизайн исследования, сбор материала, написание статьи; Дашкевич О.В. – сбор материала; Дорошина Н.В. – математическая обработка материала; Сучкова Е.И. – сбор материала. Все авторы внесли существенный вклад в проведение исследования и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией.

Благодарности. Выражаем искреннюю благодарность врачам-терапевтам ГБУ РО ГКБ №10, ГБУ РО ГКБ №11, ГБУ РО Городская клиническая поликлиника №6 г. Рязани за предоставленную информацию о пациентах.

Nailya S. Asfandiyarova

Ryazan State Medical University

Author for correspondence.
Email: n.asfandiyarova2010@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-2025-8119
SPIN-code: 1095-4892

Russian Federation, 9, Vysokovoltnaja, Ryazan, 390026

MD, PhD, senior research associate

Olga V. Dashkevich

Ryazan State Medical University

Email: aprel4@live.ru
ORCID iD: 0000-0002-6383-5078
SPIN-code: 1123-3725

Russian Federation, 9, Vysokovoltnaja, Ryazan, 390026

MD, PhD

Natalya V. Doroshina

Ryazan State Medical University

Email: ndoroshina@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-6246-0633
SPIN-code: 1142-0681

Russian Federation, 9, Vysokovoltnaja, Ryazan, 390026

Senior Lecturer

Ekaterina I. Suchkova

Ryazan State Medical University

Email: katya.suchkova.1990@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-7997-0338
SPIN-code: 1142-0681

Russian Federation, 9, Vysokovoltnaja, Ryazan, 390026

MD, PhD student

  1. Сахарный диабет: диагностика, лечение профилактика / Под ред. Дедова И.И., Шестаковой М.В. – М.: Медицинское информационное агентство; 2011. [Dedov II, Shestakova MV, editors. Sakharnyi diabet: diagnostika, lechenie, profilaktika. Moscow: Meditsinskoe informatsionnoe agentstvo; 2011. (In Russ.)]
  2. Вёрткин А.Л., Скотников А.С., Магомедова А.Ю., и др. Коморбидный больной сахарным диабетом на амбулаторном приеме у терапевта // Лечащий Врач. – 2014. – №3. – C. 18-24. [Vyortkin AL, Skotnikov AS, Magomedova AY, et al. Komorbidnyy bol'noy sakharnym diabetom na ambulatornom prieme u terapevta. Practitioner. 2014;(3):18-24. (In Russ.)]
  3. Charlson ME, Pompei P, Ales KL, MacKenzie CR. A new method of classifying prognostic comorbidity in longitudinal studies: Development and validation. J Chronic Dis. 1987;40(5):373-383. doi: 10.1016/0021-9681(87)90171-8.
  4. Dedov II, Shestakova MV, Benedetti MM, et al. Prevalence of type 2 diabetes mellitus (T2DM) in the adult Russian population (NATION study). Diabetes Res Clin Pract. 2016;115:90-95. doi: 10.1016/j.diabres.2016.02.010.
  5. Лазебник Л.Б., Верткин А.Л., Конев Ю.В., и др. Старение. Профессиональный врачебный подход. – М.: Эксмо; 2014. [Lazebnik LB, Vyortkin AL, Konev YV, et al. Starenie. Professional’nyy vrachebnyy podkhod. Moscow: Eksmo; 2014. (In Russ.)]
  6. Yates T, Khunti K. Epidemiology: The diabetes mellitus tsunami: worse than the 'Spanish flu' pandemic? Nat Rev Endocrinol. 2016;12(7):377-378. doi: 10.1038/nrendo.2016.74.
  7. Вёрткин А.Л., Петрик Е.А., Аристархова О.Ю. Полиморбидность – причина диагностических ошибок и расхождения клинического и морфологического диагноза // Врач скорой помощи. – 2011. – №4. – С. 63-66. [Vyortkin AL, Petrik EA, Aristarkhova OY. Polimorbidnost' – prichina diagnosticheskikh oshibok i raskhozhdeniya klinicheskogo i morfologicheskogo diagnoza. Vrach skoroy pomoshchi. 2011;(4):63-66. (In Russ.)]
  8. Вёрткин А.Л.., Зайратьянц О.В., Вовк Е.И. Окончательный диагноз. – М.: ГЭОТАР-Медиа; 2008. [Vyortkin AL, Zairat’yants OV, Vovk EI. Okonchatel’nyy diagnoz. Moscow: GEOTAR-Media; 2008. (In Russ.)]
  9. Сунцов Ю.И., Дедов И.И., Кудрякова С.В. Государственный регистр сахарного диабета: эпидемиологическая характеристика инсулиннезависимого сахарного диабета // Сахарный диабет. – 1998. – Т. 1. – №1. – C. 41-43. [Suntsov YI, Dedov II, Kudryakova SV. Gosudarstvennyy registr sakharnogo diabeta: epidemiologicheskaya kharakteristika insulinnezavisimogo sakharnogo diabeta. Diabetes mellitus. 1998;1(1):41-43. (In Russ.)] doi: 10.14341/2072-0351-6215.
  10. Nichols GA, Gullion CM, Koro CE, et al. The Incidence of Congestive Heart Failure in Type 2 Diabetes: An update. Diabetes Care. 2004;27(8):1879-1884. doi: 10.2337/diacare.27.8.1879.
  11. Kannel WB, Hjortland M, Castelli WP. Role of diabetes in congestive heart failure: The Framingham study. Am J Cardiol. 1974;34(1):29-34. doi: 10.1016/0002-9149(74)90089-7.
  12. Klimek P, Kautzky-Willer A, Chmiel A, et al. Quantification of diabetes comorbidity risks across life using nation-wide big claims data. PLoS Comput Biol. 2015;11(4):e1004125. doi: 10.1371/journal.pcbi.1004125.
  13. Кляритская И.Л., Максимова Е.В. Коморбидность сахарного диабета и заболеваний печени // Крымский терапевтический журнал. – 2012. – № 2. – С. 109-115. [Klyaritskaya IL, Maksimova EV. The combination of diabetes and liver disease. Krymskiy terapevticheskiy zhurnal. 2012;(2):109-115. (In Russ.)]
  14. Климентьева Г.И., Курникова И.А., Кузнецова И.А., Афонова Т.М. Сахарный диабет 2 типа и проблема коморбидной патологии // Кубанский научный медицинский вестник. – 2012. – №1. – С. 81-84. [Klymentyeva GI, Kurnikova IA, Kuznetsova IA, Afonova TM. Type 2 diabetes and and the problem of comorbid pathology. Kubanskii nauchnyi meditsinskii vestnik. 2012;(1):81-84. (In Russ.)]
  15. Kim HS, Shin AM, Kim MK, Kim YN. Comorbidity study on type 2 diabetes mellitus using data mining. Korean J Intern Med. 2012;27(2):197-202. doi: 10.3904/kjim.2012.27.2.197.
  16. Pati S, Schellevis FG. Prevalence and pattern of co morbidity among type2 diabetics attending urban primary healthcare centers at Bhubaneswar (India). PLoS One. 2017;12(8):e0181661. doi: 10.1371/journal.pone.0181661.
  17. Mo F, Pogany LM, Li FC, Morrison H. Prevalence of diabetes and cardiovascular comorbidity in the Canadian Community Health Survey 2002-2003. ScientificWorldJournal. 2006;6:96-105. doi: 10.1100/tsw.2006.13.
  18. Stapleton A. Urinary tract infections in patients with diabetes. Am J Med. 2002;113(1):80-84. doi: 10.1016/s0002-9343(02)01062-8.
  19. Наумова Л.А., Осипова О.Н. Коморбидность: механизмы патогенеза, клиническое значение // Современные проблемы науки и образования. – 2016. – №5. [Naumova LA. Osipova NM. Comorbidity: mechanisms of pathogenesis, clinical significance. Modern problems of science and education. 2016;(5). (In Russ.)]
  20. Пузырев В.П. Генетические основы коморбидности у человека // Генетика. – 2015. – Т. 51. – №4. – С. 491-502. [Puzyrev VP. Genetic Bases of Human Comorbidity. Russian journal of genetics. 2015;51(4):491-502. (In Russ.)] doi: 10.7868/S0016675815040098.
  21. Асфандиярова Н.С. Смертность при сахарном диабете 2 типа (обзор литературы) // Сахарный диабет. – 2015. – Т. 18. – №4. – С. 12-21. [Asfandiyarova NS. A review of mortality in type 2 diabetes mellitus. Diabetes mellitus. 2015;18(4):12-21. (In Russ.)] doi: 10.14341/DM6846.
  22. Асфандиярова Н.С., Низов А.А., Здольник Т.Д., и др. Динамика смертности при сахарном диабете на примере Сасовского района Рязанской области за период с 2003 по 2013 гг // Проблемы эндокринологии. – 2015. – Т. 61. – №6. – С. 17-22. [Asfandiyarova NS, Nizov AA, Zdol'nik TD, et al. Changes in diabetes mortality in Sasovo district of Ryazan region during 2003-2013 years. Problems of endocrinology. 2015;61(6):17-22. (In Russ.)] doi: 10.14341/probl201561617-22.
  23. Шестакова М.В. Можно ли избежать полипрагмазии при инсулиннезависимом сахарном диабете? // Сахарный диабет. – 1999. – Т. 2. – №1. – С. 28-29. [Shestakova MV. Mozhno li izbezhat' polipragmazii pri insulinzavisimom sakharnom diabete? Diabetes mellitus. 1999;2(1):28-29. (In Russ.)] doi: 10.14341/2072-0351-5730.
  24. Дедов И.И., Шестакова М.В., Майоров А.Ю., и др. Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом / Под ред. Дедова И.И., Шестаковой М.В., Майорова А.Ю. 8-й выпуск // Сахарный диабет. – 2017. – Т. 20. – №1S. – С. 1-112. [Dedov II, Shestakova MV, Mayorov AY, et al. Dedov II, Shestakova MV, Mayorov AY, editors. Standards of specialized diabetes care. 8th ed. Diabetes mellitus. 2017;20(1S):1-112. (In Russ.)] doi: 10.14341/DM20171S8.

Supplementary files

Supplementary Files Action
1. Fig. 1. Structure of chronic diseases depending on the presence of diabetes mellitus (* p <0.05; ** p <0.01; *** p <0.001). View (122KB) Indexing metadata

Views

Abstract - 385

PDF (Russian) - 266

PlumX


Copyright (c) 2019 Asfandiyarova N.S., Dashkevich O.V., Doroshina N.V., Suchkova E.I.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.